Коллективизация

В конце 20-х годов в селе появились первые коммуны. В 1928 году была учреждена коммуна и сельскохозяйственная артель «Первое Мая» на хуторе Первое Мая и посевное товарищество «Дружба» в селе. В 1929 году учреждена сельскохозяйственная артель «Прямой путь». У участников колхозов было общее хозяйственное имущество, общий скот и птицы. 

В 1934 году произошло слияние этих колхозов и в селе Яман был образован колхоз «Первое Мая». Направлениями деятельности колхоза было мясомолочное животноводство и возделывание зерновых, преимущественно пшеницы. Первым руководителем колхоза «Первое Мая» стал коммунист Терентий Николаевич Копытко.

На заре коллективизации большую роль в жизни колхоза играли первый председатель Копытко Т. Н., колхозники Отвалов и Кобашко. Правление колхоза в 1936 году располагалось в доме напротив, а затем на месте будущего Дома Культуры, потом на углу улиц Октябрьской и Советской и только потом разместилось в отдельном двухэтажном здании по адресу ул. Центральная, 1.

До войны председателями колхоза были:

1. Копытко Терентий Николаевич (1934)
2. Терентьев Акакий Васильевич
3. Олениченко Семён
4. Панфилов Матвей Иванович
5. Назаров С.
6. Зайцев Н. Ф. ( — январь 1941)
7. Солдатов Феоктист К. (январь 1941 — )

На 1939 год в колхозе «Первое мая» села Яман было 178 хозяйств.[1]

О жизни в колхозе в те годы можно судить по статьям и заметкам в районной газете «Коммунистический труд», номера которой сохранились частично, начиная с 1940 года, по архиву официальных документов администрации Илекского района и по воспоминаниям старожилов.

К началу войны в колхозе была молочно-товарная ферма, овцеводческая ферма, кролиководческая ферма, птицеводческая ферма и пасека. Работала сапожная фабрика.

Заведующей кролиководческой фермой в 1940 году была Пономарёва Елизавета Платоновна.[2]

Работа председателя Зайцева вызывала много нареканий. Так, зимой 1940 года был выявлен недостаток семенного фонда в колхозе. При норме для посева 1720 центнер в январе имелось всего 1225, а в феврале уже 1139 центнеров. Массовая работа велась плохо, от населения удалось привлечь только 7 центнеров на заседании правления и 3 центнера на совещании доярок. Кроме того, к концу февраля всё ещё не была налажена термическая обработка семян.[3]

Были проблемы и на овцетоварной ферме: в начале весны 1940 года овцы на 90% были поражены чесоткой. За февраль и март пало от истощения 80 голов.[4] Проблема эта сохранялась в течение нескольких лет. В 1939-1940-м годах в колхозе должны были построить противочесоточные ванны, но так и не построили.[5] Однако в 1940 году колхозники исправили ошибки, провели нужные мероприятия и ликвидировали чесотку овец за зиму 1940-1941 годов.[6] Но весной 1941 года снова стали нарушать правила и разместили больных овец вместе со здоровыми.[7]

К началу посевной в апреле 1940 года большая часть тракторного парка простаивала по причине технической неисправности. Зато колхоз был одним из первых в районе, кто завёз семена люцерны для посева. Но в нарушение агротехнических правил в колхозе пытались уклониться от протравливания семян.[8]

Работа птицеводческой фермы колхоза была организована неудовлетворительно: яйценоскость породы кур легкорн за 1940 год составляла всего 74 яйца на одну несушку. Объяснялось это тем, что на птицеферме не было сдельной оплаты труда и работникам не было стимула получать высокие результаты. Кроме того, как и во многих колхозах района, на яманской птицеферме не было контрольных гнёзд и правильного рациона кормления.[9]

Агротехник колхоза — Агурякин (Огурякин).[10]

В районной газете Коммунистический труд от 9 января 1941 года колхозник Огурякин жалуется, что бригадир первой бригады колхоза «Первое Мая» Пономарёв Иван Иванович плохо борется за 100-пудовый урожай в 1941 году. Щиты не расставляются, местное удобрение не заготавливается. Тут же Мелихов С. сообщает что дорожный отдел до сих пор не выплатил премии, назначенные 7 ноября 1940 года рабочим Горбачёву Л., Горбачёву Е. и дорожной бригаде №1 колхоза «Первое Мая».[11]

С 1933 года существовали обязательные поставки сельскохозяйственной продукции государству от колхозов и прочих хозяйств. Они применялись к зерновым, мясу и молоку и к некоторым другим видам продукции. Нормы сдачи были установлены неизменными, все излишки колхоз оставлял себе. В 1940 году колхоз «Первое Мая» один из немногих в районе полностью рассчитался с государством и сдал ещё продукции животноводства и полеводства авансом за 1941 год.[12]

Не слишком хорошо дело обстояло с очисткой семенного материала в январе 1941 года.

Районная контрольно-семенная лаборатория сообщала, что в предоставленном колхозом «Первое Мая» семенном подсолнухе содержится 240 семян конопли, гречишки и вьюнка на 1 кг. К очистке семенного зерна колхоз вообще не приступал, несмотря на достаточное количество триеров и наличие зерноочистительных машин «ВИМ».[13]

В январе 1941 года общее собрание колхозников избрало председателем колхоза «Первое Мая» Солдатова Ф. К., работающего секретарём Яманского сельсовета. Однако председатель сельсовета Горбачёва не сразу освободила Солдатова от обязанностей секретаря и некоторое время колхоз был фактически без председателя.[14]

Продолжались проблемы с подготовкой к весеннему севу. Из 600 центнеров семенного зерна колхоз отсортировал всего 62 центнера.  Некачественно проходил ремонт тракторов в Илекской МТС, к которой относился колхоз «Первое Мая».[15]

Доярки молочно-товарной фермы, в том числе доярка Калинина, взяли обязательства добиться удоя 2000 л молока с одной коровы.[16]

План сельскохозяйственных работ колхоза «Первое Мая» на 1941 год составлял:[17]

1. План ярового посева в гектарах — 2544, из них:
   1. зерновых — 2199;
   2. подсолнечника — 230;
   3. картофеля — 13;
   4. овощей — 6;
   5. бахчей — 20;
   6. трав многолетних (только люцерна) — 50;
   7. силосовых — 20;
2. Озимых под урожай 1942 года — 550;
3. Оставить семенников трав (только люцерна) — 7;
4. Заложить семенников однолетних трав, га — 50;
5. Закладка силоса в тоннах — 150;
6. Сенокошение, га — 2000;
7. Вспахать паров, га — 550;
8. Зяблевая вспашка, га — 2200;
9. Подъём чёрных паров, га — 100;
10. Гипсование солонцов, га — 3:
    1. внести гипса в тоннах — 15;
    2. в том числе к весне — 5;
11. Пополнить лесополосы посадки прошлых лет, га — 1;
12. Подготовить почву под лесопосадки 1942 г., га — 5;
13. План урожайности на 1941 г. в центнерах с га:
    1. зерновые (озимые и яровые) — 8;
    2. подсолнечник — 6;
    3. картофель — 80.

Уже накануне войны, в первой половине июня было видно, какие есть проблемы с выполнением плана. Колхоз недосеял 20 га люцерны из 50, а корнеплоды и силосные вообще не были засеяны. Предполагалось срочно проводить летний посев люцерны по методу академика Лысенко (как известно современным агрономам, метод был очень неэффективным).[18]

В газете «Коммунистический труд» за 3 апреля 1941 года Федосеенко сообщает, что правление колхоза «Первое Мая» назначило колхозника Хорунжего Н. А. стеречь колхозное сено. Тот в первый же день украл воз сена, заломав целый стог и оставив его без присмотра. Федосеенко требует привлечь Хорунжего к суду за хищение социалистической собственности.[19]

На X пленуме райкома ВКП(б) докладывалось, что в колхозе «Первое Мая» плохо работает первичная партийная организация и слабо ведётся подготовка, отбор и приём в партию. Секретарь парторганизации Портнов не ведёт воспитательной работы с кандидатами.[20]

Были неудачи и в коневодстве. 

Заведующий районной ветбаклабораторией обвиняет колхоз «Первое мая» в лице председателя Солдатова, что 3 мая 1941 года в результате безответственного отношения пали 2 племенных жеребца. Один из них, метис орловской породы, купленный в Чкаловской государственной племенной конюшне, доведён до истощения. Это привело к срыву случной кампании.[21]

Весенний сев 1941 года вскрыл всё те же проблемы — трактора, обслуживаемые Илекской МТС, простаивали поочерёдно и не были полностью укомплектованы сеялками, плугами и культиваторами.[22] К 20 мая не было посеяно ни одного гектара многолетних трав.[23]

В бригаде №3 Ошкина были проблемы с охраной семенного зерна, были случаи, когда ими обкармливался скот. Об этом написал в районную газету Панфилов Матвей Иванович, бывший председатель колхоза.[24]

У председателя колхоза было два заместителя. Один из них — Никишин С. М.

В газете «Коммунистический труд» за 22 мая 1941 года колхозник Ларин обвиняет заместителя председателя Никишина С. М., что тот никакой работы в колхозе не ведёт, а получает трудодни за одно звание. Кроме того, он получает 1,5 трудодня как дорожник, несмотря на то, что его участок залит водой и никаких работ там вестись не может. А когда колхозники пытались привлечь Никишина к полевым работам, тот заявил: «У меня тяжёлая болезнь, я должен ехать на операцию». Как только его оставили в покое, болезнь прошла. Никишин заключил договор с сельпо на поставку яиц — по 30 рублей за 1000 штук.[25]

Передовики и стахановцы.

Известным хорошим кузнецом в колхозе был Говорушенко Иван Савельевич.

Первым стахановцем был Оськин Александр Иванович — комбайнёр, норму выполнял на 200-300%, хорошо работал и его брат Оськин Архип Иванович. Хорошей дояркой была Калинина Клавдия Матвеевна. Ударниками труда были: Федотенко Ульяна Харитоновна, Ерошенко Прасковья Мартыновна. Они, в основном, работали на поле (пахали, сеяли).

В списке передовиков сельского хозяйства, утверждённых Главным выставочным комитетов ВСХВ 1941 года по Илекскому району, был Федотенко Иван Сидорович — счетовод колхоза «Первое мая».[26]